Богам тоже свойственно ошибаться.

Богам тоже свойственно ошибаться.

Дике росла весёлым озорным ребёнком, которая всегда собирала вокруг себя много сверстников.

Они просто ходили за ней толпой, слушая, как она рассказывала, что вовсе не простая обычная девчонка. Её мама сама богиня Фемида и ей под силу исполнить любое желание.

Девочка постоянно говорила, что на землю она спускается тайком от матери, когда у той нет на неё времени.

Тогда Дике может посетить землю простых смертных, где ей нравилось затеряться между деревьев, в стенах театров, храмов и просто наслаждаться этим миром так непохожим на тот, где она родилась.

Древняя Греция

Будучи одной из многочисленных дочерей Зевса, она не любила жизнь при дворе своего отца, так как находила её скучной и единообразной.

Жители Олимпа были уж так похожи друг на друга в своём коварстве, зависти, ненависти и вражде.

На земле же было наоборот для неё всё спокойно, тихо и прекрасно.

Девочка не понимала, в сущности, что же она будет делать там, когда отец наконец хватиться её и заставит больше никогда не покидать Олимп. Это будет тогда самый сложный день в её жизни.

Друзья следовали за ней по пятам, всё выпрашивая разные желания, кому щенка, кому игрушку, а кому даже крылья, чтобы летать.

Дике не отказывала никому никогда, но спустя годы её маленькие почитатели стали значительно рассеиваться.

Почему?

Потому, что они становились старше. Вместо игры с ней и с другими детьми они помогали родителям по дому, много учились, а со временем влюблялись…

Богиня со вздохом сожаления понимала, что лишалась друзей всё больше и больше, однако её не все забывали. И когда она появлялась время от времени в старом и заброшенном театре – уже повзрослевшие дети приходили туда тоже, и они по долго проводили вместе время, только теперь их мечты были другими. Их уже не заботило то, что было раньше. Они теперь делились со своими секретами о первой любви, о внезапном биении сердца, когда взгляды юноши и девушки встречались и уже выпрашивали у Дике совершенно другое…девушки стали больше мечтать о красивых украшениях, новых нарядах, чтобы понравиться юношам, последние же желали стать ещё лучшими, иногда просили лошадь, а кто-то даже колесницу, чтобы прокатиться с понравившейся девушкой.

Маленькая богиня выслушивала всех, исполняла желание каждого и однажды поймала себя на мысли, что никто не интересовался никогда ею, никто не спрашивал, как она, а каждый на перебой просил что-то для себя. Им она была собственно для того и нужна.

Вот интересно если бы она перестала исполнять их желания, сколько бы друзей у неё осталось?

— С этими мыслями она облокотилась в старом театре на скамейке, устремив свой взор вверх к небу, думая о чём-то своём, и катала ножкой круглый камушек туда-сюда.

Она не видела, что перед ней неожиданно предстал некто, а когда он понял, что богиня не собирается на него обращать никакого внимания просто уселся перед ней на землю и продолжил терпеливо ожидать, когда же она закончит летать в облаках и наконец снизойдёт к безмолвному гостю и обратит свой взор на него.

Наконец девушка таки соизволила повернуть голову и с удивлением её брови взлетели вверх. – На неё смотрела пара чёрных глаз.

Бедно одетый незнакомец с длинными вьющимися волосами просто сидел на грязном полу, обняв руками колени и молчал.

Дике с удивлением в упор посмотрела на него и спросила:

— Ты кто? Если тебе нужно, чтобы я исполнила твоё желание, то мне нечего тебе предложить. Сегодня меня что только не просили и этим просьбам казалось не будет конца. Чтобы продолжать быть богиней нужны силы, а у меня их больше нет. Я устала. – Отмахнулась девушка и отвернув от незнакомца голову на миг застыла с закрытыми глазами, полагая, что он уйдёт.

Однако никаких шорохов ухо Дике не уловило. Она приоткрыла один глаз и посмотрела в сторону, где сидел непрошенный гость, полагая, что он исчезнет, однако тот продолжал оставаться в нерушимой позе.

— Ты ещё здесь? Но я же сказала, что сегодня не хочу слышать больше никаких просьб. Складывается такое впечатление, что друзья приходят только ради того, чтобы попросить у меня, а не ко мне.

— Но я же не пришёл просить. Я просто хотел посидеть и смотреть на тебя. – Наконец отозвался паренёк.

Древняя гравюра

— О! А я думала, что ты не умеешь говорить, либо плохо слышишь, вижу — совершенно нормальный. Так зачем хотел видеть меня, если ничего не просить? Наверное, люди не будут любить тебя, если ты не исполняешь их желания. А я думала меня могут любить просто так, потому, что я их друг. Увы. – Печально вздохнула она.

— Но если они готовы быть рядом с тобой только из-за этого, то это не совсем друзья. И зачем ты им говорила все эти годы, что ты необыкновенная? Вот они и стали тянуться к тебе со своими несбывшимися мечтами. Ты ведь могла бы быть для них просто другом, для этого не нужно было говорить им правду. – Пожал плечами мальчишка и улыбнувшись сморщил комично свой нос.

— Ты такой смешной. И у тебя такие непослушные и кудрявые волосы. Откуда ты такой взялся? Никогда не видела тебя раньше.

— А я всегда был рядом, в толпе детей, которые приходили к тебе и твердили, что они твои друзья, только я был в тени. Я раб в одной семьи, того мальчика, который однажды попросил у тебя крылья, помнишь? Когда мы приходили с ним вместе он оставлял меня вдалеке от тебя, а сам бежал сломя голову просить у тебя новое желание. Я всегда смотрел на тебя. Смотрел, любовался, но не подходил так близко, а теперь, когда все оставили богиню и позабыли обо мне я тут.

— А тебя не накажут, что ты убежал из дома и болтаешь тут со мной?

— Нет. Меня сегодня никто не хватиться. Хозяева и мой юный господин покинули дом и уплыли на корабле в соседний город. В такие дни дом погружается в спокойствие, и я могу остаться с тобой, пока ты меня не прогонишь.

— А что же ты не хочешь ничего попросить меня? – Внезапно удивилась Дике. – Разве тебе не хотелось бы что-то иметь?

Мальчик отрицательно покачал головой.

— Но я же могу сидеть рядом, и любоваться тобой. Это я получил просто так и очень счастлив, мне же не пришлось просить богиню об этом? Зачем же мне желать что-нибудь ещё? – Искренне удивился юноша.

— И больше ничего-ничего не попросишь и просто так будешь смотреть на меня? – Недоверчиво переспросила Дике.

— Ничего, обещаю.

— Почему ты не такой как они тогда? Какая разница между ними и тобой? – Указала она рукой в сторону откуда вечно сбегались к ней ребятишки.

— Возможно они не смотрели на тебя так, как смотрел я? Ты для меня богиня, которой я хотел бы любоваться, не требуя ничего в замен. – Развёл он руками.

Боги

Неожиданно с небес раздался сильный гром и вскоре с небывалой скоростью на землю что-то рухнуло, подняв высоко пыль…….

Дике и незнакомец только переглянулись со страху.

В скором времени всё улеглось и пред ними предстали двое упавших.

Они лежали друг против друга, в одно время, не подавая никаких признаков жизни, но вскоре их тела стали по не многу шевелиться, и незнакомцы, совершенно придя в себя начали со страху оглядываться, не понимая до конца где они и что с ними произошло. Только когда они поднялись и стали отряхиваться Дике с удивлением обнаружила, что это богиня Терпсихора и сам бог Дионис.

Муза

Женщина выглядела скверно, так как её вечная спутница арфа валялась где-то в пыли, золотой венок держался только благодаря волосам, за которые он зацепился, а одежда голубого цвета была на прочь перепачкана грязью. На богиню, которая покровительствовала танцам и хоровому пению она мало чем походила.

Однако Дионис был не в лучшем состоянии, он почему-то появился с огромным синяком под глазом, на поясе которого болтался лавровый венок, а одежда была совершенно изорвана. К богу виноделия он вряд ли имел какое-то отношение если бы не одно, но: Дионис отцепил от того самого пояса небольшую глиняную флягу, которая чудом уцелела и тут же открыв осушил её, после чего почувствовал себя немного лучше и со вздохом облегчения поплёлся к каменным скамейкам, чтобы просто сесть и переварить всё, что с ними произошло.

— Что с вами? Сестра? Дионис? — Взволнованно спросила Дике. – Почему вы в таком виде свалились на землю?

Только сейчас двое прибывших обратили внимание, что перед ними равная их положению и с удивлением переглянулись.

— Дике? А ты что тут делаешь? Меня и Диониса покарал наш отец, который разгневался не на шутку и вышвырнул с Олимпа вон. Пока мы не имеем права попадаться ему на глаза, покуда он не остынет и не простит нас за невинную шалость.

— И что же за невинная шалость вызвала у него такой гнев, что он сбросил вас обоих на землю? — В голосе Дике уже звучали иронические нотки.

— О! Сущий пустяк, всего лишь мы напевали с Дионисом шуточную песенку о Зевсе. Он написал стихи, а я сочинила музыку. Мы спели их так громко, что об этом услышал не только мой отец, но и весь Олимп.

— И что же за стихи такие написал Дионис?

Бог виноделия бросил на Дике взгляд полный страха и понизив голос почти прошептал:

— Если я повторю их ещё раз, то Зевс оставит нас провести время не на земле, а бросит сразу к Аиду. Я не могу сделать этого.

— Тогда можешь прошептать мне на ухо. Зевс точно этого не услышит.

Дионис предусмотрительно посмотрел на небо и не рискнул. Уж слишком сильный удар пришёлся ему под глаз, от которого он приземлился только на земле.

— А что это ты тут делаешь сестричка? – Неожиданно опомнилась Терпсихора. – Что это ты на земле потеряла? Или тебя выслал Зевс тоже сюда за какие-то неосмотрительные поступки? А? А что если я сейчас расскажу ему, что ты сбегаешь на землю без его на то ведома, тогда он возможно простит нас с Дионисом и накажет тебя, а мы вернёмся в Олимп опять как ни в чём не бывало? Что скажешь? – Бросила она сидящему еле дышащему своему другу по несчастью?

Он посмотрел на Терпсихору мутными глазами и отрицательно покачал головой:

— В Олимп я не хочу возвращаться неделю, а может быть и больше. Я тут где-нибудь пережду бурю, подлечу мои ссадины и синяки, поищу вина, а потом, когда его гнев смениться на милость – можно попробовать появиться, и пасть ему в ноги. Сейчас мне кулаки главы Олимпа точно будут лишними. – Его вздох был на столько громким, что, кажется, раздался эхом даже на берегу моря и разнёсся ветром по всюду.

— А я попробую. Оставайся тут если хочешь. Ты ведь написал стихи, а я только музыку, поэтому и спрос с меня мал. — Парировала едко Терпсихора.

— Ах ты негодяйка! – Неожиданно Дике бросилась на сестру и вцепилась ей в волосы. – Я тебе сейчас покажу ябедничать! Вот повыдёргиваю тебе все кудри будешь тут год сидеть, пока они не отрастут! Хочешь?

— Ай! Пусти! Больно! – Кричала Терпсихора, пытаясь тщетно защититься от сильных рук Дике. – Не пойду к Зевсу! Это была шутка! Неудачная шутка! Но тебе бы от него тоже досталось!

Не долго думая Дике опять вцепилась в волосы сестре и уже просто трепала за них не внемля никаким мольбам Терпсихоры, пока та просто не упала на землю у ног Дике и громко не разрыдалась.

— Не пойду я никуда! – Кричала она сквозь слёзы. – Только отпусти меня!

Дике немного успокоилась, сорвав весь свой гнев на этой предательнице.

— Она и так бы не сделала этого. — Безразлично отмахнулся Дионис. – Зевс отобрал у нас крылья, поэтому нам придётся ждать его милости. Терпсихору никто не будет слушать, даже если она захочет кричать и год. Врата Олимпа на глухо закрыты для нас обоих, даже если бы мы взывали о снисхождении день и ночь моля о пощаде, но если бы я повторил мой стих, то Зевс бы узнал об этом.

Терпсихора была отпущена на свободу от рук Дике и с видом совершенно растрёпанной и неухоженной девицы пошла к Дионису, села рядом и вскоре положив ему голову на колени просто уснула, сном маленького ребёнка.

— Тоже мне боги. – Насмешливо бросил юноша, всё это время наблюдая за поведением Дике и её родственников.

— Какие есть. Другие не живут на Олимпе. А ты хотел бы жить там?

— А зачем?

— Но ты бы мог… – Дике задумалась. – Ты бы мог быть полезен людям, мог бы жить на Олимпе…Разве тебе бы этого не хотелось?

— Так как ты или они? – Кивнул он в сторону поколоченной парочки.

— Я полагала каждый человек желал бы быть среди нас. – Удивлению Дике не было предела.

— Как видишь не каждый. И что теперь с ними будет?

— Поживут пока здесь. Сейчас они выспятся, потом приведут себя в порядок и попробуют просуществовать среди людей. – Пожала плечами Дике.

— Хмммммм. Они ничуть не совершеннее людей, всего лишь могут летать и исполнять желание.

— Разве этого мало?

— Не так уж много.

— Но ты ведь раб.

— Я человек

— У которого нет свободы, и ты не властен поступать так как тебе хочется.

— Я не жалуюсь на свою жизнь.

— Ты странный. Тебе не интересна жизнь богов, хотя ты простой человек, тебе не нужна свобода, хотя ты зависишь от решения своего хозяина. Ты приходишь ко мне, но не просишь ничего, только бы посмотреть на меня.

— Я разочаровал тебя? — Насторожился паренёк.

— Я подумаю об этом позже.

********************************

Турция. Город Мерсин.

Солнечный сентябрьский день.

Амфитеатр

Римский амфитеатр почти забыт и только изредка кто-то из туристов приезжает сюда.

Он обделён вниманием.

Былая слава, куда стекался весь народ города давным-давно позади.

Неожиданно группа туристов из Швейцарии прибыла посмотреть один из памятников архитектуры, которых в Мерсине много, однако театр входит в расписание посещения.

Прибывшие внимательно слушают гида, делают красивые фотографии и с очарованием осматриваются вокруг.

В каждом таком месте останавливается время и уносит на тысячи и тысячи лет назад.

Вот он вызов вечности в этих старых камнях.

Приятной новостью для группы был и тот факт, что их сопровождающий гид был в одном лице и директором местного археологического музея.

Он говорил очень много и с гордостью отмечал, как гости внимательно его слушали, однако моменту триумфа этого пожилого человека скоро пришёл конец, так как неожиданно к нему подбежал вдруг незнакомый молодой парень лет двадцати пяти и ткнув под нос директору музея непонятного происхождения монету тут же набросился на него с упрёками:

— Как вы можете закрывать на это безобразие глаза? Какие-то проходимцы занимаются чёрной археологией и продают иностранцам готовым заплатить подлинные античные вещи! – Его ярости казалось не было предела.

Пожилой мужчина растерянно захлопал глазами, но не имел ни при каких обстоятельствах права утратить свою марку. Даже когда вокруг раздалось много шуму и волнений директор музея расплылся в своей очаровательной улыбке и стал внимательно осматривать доставленную ему монету под громкие возмущения.

Он долго приглядывался к ней, крутил в руках и наконец пренебрежительно отдал её незнакомцу:

— Молодой человек, искренне воодушевлён вашими со переживаниями, однако вам попытались продать подделку!

— Что? Это не настоящая? Но как?

— Увы такое часто случается в местах наибольшего скопления древних памятников. Безусловно чёрные археологи раскапывают подлинные шедевры, однако в данном случае мастер даже особо не старался. Его работа не стоит многого. Мне очень жаль.

— Но моим друзьям из Норвегии была предложена эта монета за сто долларов. Зигфрид тут же открыл книгу и удостоверился, что такая монета действительно существует. Но я предотвратил ему покупку, сказав, что это незаконно.

— Вы хороший друг и сознательный человек. По-видимому, тот, кто изготавливает подобные фальшивки немного разбирается в истории и им нужно отдать должное. Мне очень жаль, но вы сохранили вашим друзьям деньги.

Услышав такие слова незнакомец в гневе внезапно швырнул монету в сторону театральных мест, и она со звонким эхом покатилась по ступенях, после чего он покинул амфитеатр и скрылся в неизвестном направлении.

Гул возмущения собравшихся вскоре сменился поздравлениями гида, и эта история осталась в памяти всей группы.

Однако директору музея не давали спокойствия изображения на монете, богини Дике и золотой ладьи, а также интересные по краях зазубрины, которые были сделаны не случайно.

Дело в том, что он не мог показать перед туристами заинтересованности этим небольших размеров предметом с одной простой причины, так как эта вещь всё же была настоящая.

Мужчина очень сомневался, что друг из Норвегии этого неожиданного и ненормального гостя открыл книгу и увидел фотографию именно этой монеты, потому, что она была создана в единичном экземпляре и её вряд ли могли когда-то фотографировать, как и местонахождение о ней было утеряно много лет назад и упоминалось о монете лишь однажды.

Возникал вопрос где и при каких обстоятельствах её нашли?

Теперь это уже останется неизвестным. Или нет?

**************************

Древние развалины

Едва театр покинул последний зритель и он стал хранить безмолвие сюда кто-то вернулся.

Тишину древних руин никто особо не тревожил, однако некто тут же стал внимательно оглядывать зрительные места ярус за ярусом.

Её звали Герда.

Именно она решила вернуться и найти монету в театре. Казалось бы, зачем она ей понадобилась? Девушка решила оставить её себе на память в знак сегодняшнего события.

Время шло, уже вечерело. Становилось немного страшно, так как тут не было никого кроме неё.

Герда долго ходила между рядами, когда внезапно на пятом ярусе под скамьёй что-то попало под руку и вскоре она подняла из пыли заветную находку.

Вот она.

Наконец в её руках. Девушка тут же спрятала её в сумке, как неожиданно в театр прибыли двое и сразу же их эхо от громкого разговора долетело до ушей испуганной нежданной гостьи. Она машинально спряталась между рядами и замерла.

— Ну. И где ты её швырнул? В какую сторону хоть помнишь? – Раздался первый голос.

— Вроде туда. – Ответил второй голос и в нём девушка узнала того вспыльчивого сумасшедшего незнакомца, который сегодня днём набросился на их гида.

— Давай искать.

— Добрый вечер господа! – Неожиданно раздался голос…гида, который тоже пришёл к ним на помощь по разыскиванию той самой таинственной монеты.

— Вы? А что вы делаете здесь в такой час? Не по той ли причине вы тут, что и мы сейчас?

— Всё верно. Вы нашли её?

— Пока ещё нет, но вскоре она будет в наших руках. А зачем она понадобилась вам, если монета фальшивая? Или же не фальшивая?

— Господа, мы все знаем ответ.

-То есть она подлинная! Так зачем вы сегодня разыграли эту комедию?

— Что вы знаете об этой монете? Дело в том, что это не то, что вы видите, это не денежная единица, а ключ. Это старая легенда.

— Ключи в виде монеты?

— Именно.

— И вы даже знаете какую дверь они открывают?

— Возможно этой двери больше и не существует. – Отчаянно проронил директор.

-Тогда зачем же вам монета, если она способна всего лишь украсить крошечное место на полке музея? – Удивился незнакомый голос.

— Хотел всего лишь поднять то, от чего вы так стремительно отказались…

Они стали продвигаться по рядам, в то время, как Герда решила ползти на четвереньках к противоположной стороне, чтобы незаметно выскользнуть отсюда и скрыться в ночи.

Ей пришлось снять обувь и босиком идти только по тенистым участкам только чтобы не выдать себя, но не тут-то было – пока трое человек с огромным энтузиазмом обыскивали всё на скамьях и под ними – оказывается на выходе стояли ещё несколько неизвестных, скорее всего приведённых директором музея.

Непонятно почему ему понадобилась охрана, если речь шла о какой-то ничем непримечательной вещицы, но путь к выходу был перерезан.

Девушка оглянулась по сторонам – другого выхода нигде не существовало. Приходилось ждать, пока они не устанут от бесполезных поисков и не уйдут.

Неожиданно Герда оглянулась и увидела арку, позади себя. Девушка тут же подошла по ближе и вытащив из сумки монету просто положила её прямо под неё, потому, что не хотела с нею расставаться. А если бы её поймали, то тут же опустошили бы всё содержимое сумки, поэтому рисковать было страшно.

Однако внезапно произошла одна странность. Монета попала не только в какую-то круглую выемку, что полностью соответствовала размеру, но и вдруг сама повернулась на девяносто градусов и раздался громкий щелчок.

От страху Герда спряталась за строением и не почувствовала, как вскоре уснула…

Пробуждение наступило ранним утром, когда слышался шум из моря, солнечные лучи осветили молчаливый театр, отбросив с него покров ночи и открыв его во всей красе.

Только сейчас девушка с удивлением обнаружила, что проспала, свернувшись в клубочек, словно маленький котёнок.

Её никто не нашёл и не потревожил, а вот сами ночные гости покинули театр ни с чем.

Девушка тут же обула сандалии и уже хотела забрать монету из укромного местечка, однако та плотно сидела в ячейке и не поддавалась никаким усилиям. В то же самое время Герда заметила, что сама арка почему-то раздвоилась и каждую минуту отверстие становилось всё больше и больше.

Вскоре с центра арки как раз на застрявшую монету свалилась золотая ладья и с грохотом упала прямо у ног Герды.

— Это что ещё такое? – Она сказала это в слух. – И подняв красивый предмет, с кованными ручками с удивлением стала разглядывать его.

— Ох, наконец обещанная свобода! У меня снова крылья! – Почти взвизгнул от радости незнакомец. — Я и не думал, что Зевс окажется таким бессердечным, хотя откуда там у него сердце? Закрыть для нас врата почти на целую вечность! Он точно был не в себе, когда принял такое решение!

Герда с изумлением оглянулась в сторону неожиданного голоса и увидела молодого человека, одетого в стиле древнегреческого гражданина, только на голове у него был лавровый венок.

— Вы кто?

Незнакомец чуть дар речи не потерял от такой фамильярности.

— О Зевс великий! Ты решил меня наказать окончательно? – Тут же взмолился он, проявляя всю свою артистичность. – Зачем ты ниспослал мне прожить в таком времени, чтобы меня уже не узнавали, и я был обречен на такое бесславие! Эта нимфа спрашивает меня кто я такой? Как такое возможно! Я, Дионис должен ощутить такую низость и напоминать о себе, позабыв прошлое величие, когда люди взывали к моему имени хвалу, и в мою честь пели гимны. Все женщины от простолюдинки до богини влюблялись в меня, а теперь что? Теперь у меня спрашивают кто я такой? Ну не ужели тот злосчастный стих стоил того, чтобы отобрать у меня крылья дабы не вернуться назад на Олимп? – Он расчувствовался. Пустил слезу и открыв небольшой глиняный кувшинчик, который висел у него завсегда на поясе в миг осушил его. — Сейчас мне уже на много лучше. Я могу даже влюбиться в тебя. Ты вроде даже ничего. Ты должна быть счастлива. Тебя же выбрал сам бог Дионис. И у меня всегда было много почитательниц готовых на всё ради моей благосклонности, так что ты родилась под счастливой звездой.

Герда оценивающе осмотрела неожиданно явившегося перед ней античного бога с ног до головы и недовольно сморщилась:

— Так вы пьёте много вина.

— Ну и что тут такого? Я бог виноделия и веселья. Вон Терпсихора давно за мной побивается, а я ничего ей не обещаю. Пусть помучается. Я бог, я могу делать всё что мне захочется. Но тебе сегодня определённо везёт. Ты в лучах славы и моего несравненного внимания.

— И на сколько я буду любима вами? Спрашиваю так, на всякий случай.

— Возможно только на сегодня, возможно на день больше. Всё зависит от моего капризного настроения.

— И выпитого вина. Не пойдёт. Не очень-то интересная перспектива видеть всегда захмелевшего …

— Ты отказываешь самому Дионису? Ты слышал Зевс, что ты натворил? Ты продержал меня до времени, когда мне уже стали отказывать! Ещё немного, и я призову весь Олимп в свидетели, и кто-то обязательно заступиться за меня, и прокричит в твои глухие уши, что ты перегнул палку и покарал незаслуженно одного из твоих любимых богов ни за что! – Запричитал Дионис. Он опять схватился за кувшинчик, который был уже пуст и даже для достоверности перевернул его, но оттуда даже не выпало ни одной предательской капли.

— Ох!!!!! – Его тяжёлый вздох можно было услышать во всех уголках не только земли, но и даже Олимпа.

Однако неожиданно его взгляд приковала золотая ладья, выпавшая из тайника арки.

— О!!! Вот оно спасенье!!!! Я спасён! Ты наконец помиловал меня Зевс! Нет это не ты глухой! Это я стал уже совсем слепой, чтобы не заметить того, что ты открыл нам врата, не только вернул крылья! Ну наконец-то! И я был бы почти счастлив если бы эта нимфа тут же воспылала ко мне любовью. Ну да ладно. – Махнул он беспечно рукой. — Если она не согласна я мог бы её и похитить, как много раз это делал. Ну хорошо. Мне нужно сейчас раздобыть вино и позвать эту надоевшую Терпсихору, которую я перехитрил и отправил куда-глаза глядят за вином. Как вижу ни вина ни её. О нет. Ведь без неё я не могу возвратиться один, а так я бы оставил её где бы она сейчас не находилась. Пусть бы себе ещё бродила где только пожелала. – Неожиданно он схватил за руку, изумлённую Герду и отправился искать богиню. — Я ещё не решил похитить тебя или же нет. Но я точно уверен в своих чувствах. Сегодня я влюблён как никогда раньше. Ох! Ну где же моё вино и где же эта вечно блуждающая Терпсихора, она будет виновна, что сегодня я осушу вместо одного кувшина вина сразу три, мои нервы точно не вынесут такого напряжения!

*****************************

Что случилось до этого с богами

Древние развалины

Дике появилась в театре как всегда под вечер, однако она тут же содрогнулась от неожиданного зрелища, так как на каждом ряду от первого до последнего были поставлены кувшины с пылающим огнём, придавая этому месту нотки незабываемой романтики, а на арене её встречал деловито, заломив руки верный поклонник – раб, которому она никак не могла выбрать имя.

— Что это? Кто это всё сделал?

— А тебе не понравилось? Я старался удивить тебя Дике. Я хотел признаться тебе сегодня в любви под звёздами, но осветить это место так сильно, как будет это возможным, чтобы увидеть блеск твоих глаз, когда я скажу, что люблю тебя и не желаю ничего так сильно на свете, кроме как удивлять тебя и чувствовать, как ты счастлива, когда я рядом.

Неожиданно в свете огня появились Терпсихора и Дионис, который как всегда немного взял лишнего и теперь не мог самостоятельно идти, поэтому богиня постоянно поддерживала своего горе-приятеля.

Неожиданно он приказал её сесть на скамейку и наигрывать что-то на своей лире, а сам, шатаясь стал комично кружиться и делать непонятные движения, пытаясь изобразить из себя опытного танцора.

Дике и её преданный раб только прыснули от смеха.

— Не обращай на них внимания. Что мы можем поделать? Мы же не можем отбросить их? Они же оттуда, что и я.

— А я и не обращаю. Я всё смотрю на тебя и не могу оторваться. Мне так надо всё время видеть тебя, что я просто схожу с ума, пока ты там с ними, а я здесь, томясь в ожиданиях. – Он поднял руки, чтобы взять её за плечи и не смог даже дотронуться к богине, однако неожиданно на арену театра вышел отец мальчика, который когда-то просил в Дике крылья, хозяин юноши, неся в руках золотую ладью.

— Если бы я знал, что сама богиня пожелала одного из моих рабов, то я немедленно бы отдал его без тени сомнения, но вы пытались купить у меня человека, который никогда не был моим невольником. – Он поставил перед богиней золотую ладью и золотую монету, которая была положена на дно, после чего мужчина низко поклонился и покинул место исполнения драмы и комедии.

Юноша с недоразумением посмотрел на Дике.

— Ты попыталась выкупить меня из рабства у этого человека и предложить за меня эту золотую ладью?

— Нет, это его ладья. Я всего лишь дала за тебя золотую монету, так как раб для него не стоит больших денег. – Отмахнулась беззаботно девушка.

— Но я не просто раб! Я человек! Видишь? Он вернул богине её плату в золотой ладье! А Богиня пожелала отдать за меня всего лишь одну монету за всего лишь раба, который не стоит больших денег! А много ли рабов приходили к тебе и просто находились рядом, потому, что были влюблены в тебя? Много ли твоих друзей задержались рядом, если им от тебя ничего не было нужно? Многих ли ты бы могла купить верности вот за эту жалкую золотую монету? – Его голос дрожал от негодования и обиды. – Я полюбил богиню, для которой я всего лишь дешёвый раб! А ты не спросила себя сейчас кто же я на самом деле, если не раб того человека? Нет? Тогда я тебе скажу! Я такой, как и ты, сын бога Гермеса и нимфы, Тесей и принадлежу к числу обитающих Олимпа, только ты видела во мне то, что было моей внешней оболочкой, а не внутренней. Это был один из твоих капризов. – Неожиданно он схватил монету из золотой ладьи и швырнул её куда по дальше. – Вот и всё! Вот где твоя плата! Прощай Дике, твой поступок рассёк мне сердце на тысячи кусков. Я для тебя всего лишь любовь, которую ты можешь купить за один золотой.

Неожиданно он сбросил с себя жалкие лохмотья и в миг облачившись в белоснежные одеяния сорвался с земли и исчез в ночном небе.

Дике долго ещё стояла и смотрела с изумлением то на место, где ещё мгновенье назад находился её возлюбленный, то на уже отрезвевшего Диониса и Терпсихору.

— Я не вернусь на Олимп. Останусь здесь. Расскажу обо всём Зевсу и приму наказание вместе с вами. Мне нечего делать там без того, которого я даже не пожелала знать, как его зовут. – Она с отчаяньем села возле горе — приятелей и поняла, что ничего больше не сможет порадовать её в жизни.

******************************

Арка

Дионис находился в ярости. Вот уже час он сновал туда-сюда и не мог найти ни Дике, ни Терпсихору, при этом таща за собой Герду, которая еле поспевала за ним.

Но наконец ему улыбнулась удача. Дике сидела в задумчивости у ручья, в то время, как Терпсихора лениво перебирала струны лиры.

— Хватит прохлаждаться тут в тени! – С ходу выпалил еле дышащий Дионис. – Врата для нас отворились. Мы можем возвратиться назад на Олимп.

Девушки с удивлением посмотрели на него.

— И как это произошло? – Бесстрастно проронила Дике.

— Монета отыскалась. Врата открыты, даже нашлась золотая ладья, которая исчезла после объявления Зевсом вердикта о наказании уже на всех троих.

— И что нам теперь с этим делать?

— Вы ещё спрашиваете? Немедленно марш на Олимп! Мы и так засиделись тут целую вечность.

Только сейчас девушки заметили присутствие Герды и пытливо посмотрели на Диониса:

— Не стоит смотреть на меня такими глазами. Это она нашла монету и положила её на место, а после из тайника выпала ладья. Я влюблён сегодня в неё, словом не важно мы возвращаемся!

— Я никуда не пойду. – Тут же запротестовала Дике.

— Что? Я тебя поведу или понесу, даже если мне придётся тебя тащить силой я сделаю это. Мы не можем возвратиться без друг друга, поэтому ты не пожертвуешь нами, и не думай.

— Что я буду там делать без него? – Отчаянно пожала плечами Дике.

— Мы отыщем его. Я лично поговорю с ним. Обещаю. Ну же, идём.

Вскоре все четверо стояли перед вратами, у которых боги могли получить свободу, и наконец занять достойное место на горе Олимп.

Их скитаниям подошёл конец. Только Дике было всё равно. Она понимала, что отныне её мир без Тесея будет пуст. Даже если бы он вернулся на землю, то она была бы готова остаться здесь навсегда и прожить рядом с ним всю жизнь.

Неожиданно Герда подняла золотую ладью и подала Дике:

— Это принадлежит вам.

— Всё, что принадлежало мне уже покинуло меня. – Тяжело вздохнула богиня.

Неожиданно кто-то подхватил её на руки и стремительно унёс в высь.

Это был тот самый раб, самый большой и самый дорогой каприз богини.

— Только не говори, что не простил меня. – Она крепко обвила его шею руками и содрогнулась в рыданиях.

— Давно простил и долго каялся, что не мог ни вернуться на землю ни вернуть тебя. Пока кто-то из земных не нашёл монету и не открыл врата.

— А что же теперь?

— А мы можем вернуться на Олимп или же сбежать из него и путешествовать по всюду.

— Тогда давай сбежим всё равно куда. Ты снова будешь удивлять меня, а я обещаю любить тебя за это всё сильнее и сильнее.

Тесей стиснул её ещё крепче в своих объятиях, и они скрылись в мгновенье ока, подобно никогда и не появлялись в этом мире.

Тем временем Дионис проливал горькие слёзы, запивая их новой порцией вина.

— И как я могу влюбить тебя в себя? И как я могу отвергнуть мою любовь, которая воспылала в моём сердце? Что я скажу моему бедному сердцу? Оно не переживёт такой разлуки.

— Дике пренебрегла простолюдином, не догадываясь, что перед ней равный её, я же пренебрегу самим Дионисом, полагаю – это было где-то задумано, возможно самим Зевсом. А теперь прощайте.

Слёз Диониса хватило всего лишь на одну минуту больше, после чего он взял руку Герды и вложил туда ту самую золотую монету.

— Тогда вручаю моей земной любви вот это. Ключ от врат должен быть в надёжных руках. – И он тут же взяв за руку Терпсихору оторвался от земли и вскоре скрылся в небе среди облаков.

— Ну вот и всё. – Неожиданно раздался голос того самого ненормального незнакомца, который устроил директору музея целый спектакль.

— Вы опять здесь? Хотите снова показать какое-нибудь представление? Так тут нет публики. Только я. – Бесстрастно пожала плечами девушка.

— А вы ещё не покидали этого места со вчерашнего дня?

Герда с изумлением посмотрела на этого сумасшедшего:

— А вы что за мной следили?

— Когда нам ничего не удалось найти, а охрана никого не выпускала, мне вспомнились слова одного местного, который сказал, что вроде видел, как перед нами женщина зашла в театр, но назад не возвращалась, вот я и решил проверить эту теорию.

— Проверили? Монету не отдам.

— И не надо.

— Тогда чем я ещё испытываю ваш интерес?

— Ну если я не схожу с ума от античной истории, то тогда интерес можете представлять только вы.

— Вот как. Признаюсь, честно, что после того, как я наблюдала за вами со вчерашнего дня с меня хватит и того сумасшествия, которым вы уже обладаете. Большего и не надо.

— То есть я не могу никоим образом стать интересным для вас.

— Ну если я только что отказала самому богу Дионису, то какой шанс имеет после него вы?

— Тоже мне герой-любовник с своими дешёвыми вздохами. Вот. Я где-то прочитал это. Теперь внезапно вспомнил. – Он выбежал на сцену и с волнением прокричал что было духу: «Не зови меня понапрасну! Позови лишь тогда, когда захочешь сказать тысячи нежных слов и заключишь в свой сладкий плен объятий! Если я не могу быть твоей, я растворюсь между небом и морем и превращусь в невидимое создание! Ну как? Ведь Дионис не говорил этого с такой пылкостью?

— Нет, он был слишком сдержан в своей любви, до селя ему одному невиданной. Ну хорошо, я позволю вам проводить меня до отеля.

— А дальше?

— А дальше я подумаю. Ведь дорога туда длинная, кто знает, возможно вам и удастся превзойти самого Диониса и убедить меня, что вы всё-таки лучше него.

Клидерман Отто

06.12.2015

538 просмотров

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *